Начало [СИ] - Вини Волкова

— И зачем мне это надо? — с вызовом посмотрел Гелиот на Правителя.

— А ты сам подумай, зачем!

«Нельзя нарушать свои клятвы, вспомнил юноша» Он уже дал одну: отомстить Валаге любой ценой, даже нарушив слово.

— Клянусь, что не буду больше пытаться отомстить тебе и убить тебя. Клянусь, что не причиню никому из Кронов вреда. Клянусь быть твоим учеником и слугой! Ты доволен!? — прокричал он последнюю фразу.

Валага, прищурившись, оценивающе рассматривал юношу. «Он снова как-то быстро согласился. И надо бы его убить, ведь нельзя ему верить» рассуждал Правитель.

— Клянусь, что никому не расскажу и своем происхождении, — подсказал Валага.

Юноша встал и замотал головой.

— Я распространяться не буду о своем позоре и клясться тоже не буду, — уверенно заявил он.

— Клянись, иначе!

— Иначе, — перебил его Гелиот. — Убивай. Я все сказал и слово свое держать умею!

Юноша вспомнил свою сестру Милу. Когда ей чего-то не хотелось делать из поручений матери, она кивала головой, а за спиной держала скрещенные крестиком пальцы. Мила всегда говорила, что это спасает ее душу от ада после смерти. Это значило, она дает обещание не по-настоящему, а понарошку, значит, ничего не будет. «Вот и сейчас, успокаивал себя юноша, я клянусь понарошку».

— Я все равно тебе не верю, — произнес Валага, — Помни это. Продолжение урока сегодня на закате в Сером зале.

Правитель встал и вышел из дома, а Гелиот остался растерянно стоять в центре гостиной. Вода ушла вместе со своим повелителем, оставив после себя разрушительные последствия принятого Гелиотом решения.

— Оказывается, трудно быть взрослым, — вслух произнес юноша.

Он рухнул в кресло и замер, погрузившись в глубокие размышления.

В течение последних недель Гелиот чувствовал себя настоящим идиотом. Ему казалось, что стоит только пройти обряд посвящения — и все: он Крон, самый сильный и могущественный. На деле все было не так. Стихия не слушала его. Она упорно отказывалась ему подчиняться.

Правитель Кронов учил юношу не управлению стихией, а умению чувствовать ее. Понимать тонкую грань между рабой и слугой по доброй воле. Гелиот с трудом распознавал эти понятия.

— Она не твоя раба, — повторял вновь и вновь Валага. — она твоя слуга.

— Сила не оценивает выбор, а исполняет приказ, — недоумевал Гелиот. — В чем разница?

— В том и разница, — повторял Крон, не давая конкретных объяснений.

— Я не понимаю! — повторял юноша, сильно злясь на столь скудный ответ.

— Соберись, — только говорил Валага.

Гелиот снова и снова возвращался к попыткам понять стихию. Уловить силу Ветра, ощутить ее вибрацию и, наконец, отдать полноценный, услышанный ею приказ.

— Я не могу понять, — решил Гелиот задать вопрос, не дающий ему покоя, — тебя совсем не трогает, что за неделю тренировок я не продвинулся ни на йоту?

Валага рассмеялся.

— Вот теперь я, наконец, вижу, что ты на верном пути, — проговорил он. — Осознание проблемы — это половина ее решения.

Взаимная неприязнь в эти дни обучения, будто бы отошла на второй план.

Сегодня они вели беседу в подземной библиотеке дома Долины Гейзеров. Стены помещения были облицованы серым камнем. Бронзовые светильники очень тонкой работы наполняли пространство неярким светом. Кругом стояли стеллажи до потолка, полные книг.

— Наша сила делится на категории, если назвать это просто, — повествовал Правитель Кронов, небрежно оперевшись на подлокотник кресла.

— Вот ты сейчас где-то между восьмой и девятой категорией. Я полная девятка.

— А десять? — перебил Гелиот Валагу.

— Очень мощно, но встречается крайне редко! Мы — то с тобой, редкость. Вместе с силой управления стихией человеку дается долголетие. Стихия поддерживает своего владыку и короткая до того жизнь человека обращается в долгие годы. Мы можем жить до пятисот лет, не старея, и только под закат своих веков начинаем резко увядать. — Правитель бросил взгляд на свои морщинистые руки. — Мне уже пятьсот тридцать.

Гелиот молчал, он надеялся на еще более долгую жизнь, благодаря крови родителей вампиров.

— Я нашел способ продлить свое время, но лишь продлить. Очень долго не появлялось на свет Крона достаточно сильного, чтобы возглавить наш род. Прошлые восстали и были убиты, а новых все не рождалось и не рождалось! Именно благодаря этому у тебя появился шанс, — смерив Гелиота многозначительным взглядом, признался Крон. — Ведь мне не на кого оставить наш народ. Не было такого, чтобы миром правил кто-то с пятой категорией, и при мне не будет! — зло прошипел он. — Я не останусь в памяти как тот, по чьей вине мы пришли в запустение, хотя ошибок совершил/ немало.

Валага умолк, нервно дергая перстни на руках, а Гелиот смотрел в пустоту, он еще не осознавал мощи своей стихии, он то управлять ей толком не научился, от чего постоянно злился на самого себя.

— И как же вы понимаете, у кого какая категория? — спросил юноша.

— Точно это известно только Правителю, я вижу это по карте в Сером зале. Среди народа слабые чувствуют сильных.

— Я слабее тебя? — спросил Гелиот.

— Пока да.

— Почему пока, — не понял юноша.

— Мы пока не знаем, что будет после того зпт как ты обучишься! Сила может возрасти, а может остаться на прежнем уровне.

— Слабые чувствуют, — медленно прошептал юноша, — Но я не ничего не чувствую от тебя! Как вы чувствуете?

— Когда Крон появляется на свет, Правитель проводит обряд! — рассказал Валага. — Я потом научу тебя ему! Во время обряда ты четко будешь видеть свечение вокруг каждого новорожденного Крона. Она позволит тебе определить его силу. После посвящения и обучения, она иногда становится немного мощнее, но не сильно и не всегда. Правитель часто рассказывает на посвящении о мощи, да и слабые чувствуют ее.

— Я не чувствую твою, — упрямо повторил Гелиот. В нем зародилась надежда, что все окажется намного проще, и он сильнее Валаги.

Правитель рассмеялся, после чего добавил:

— Ты-то свою не научился чувствовать, куда тебе чужую!

Юноша только фыркнул в ответ.

Дверь скрипнула и на пороге дома появилась Пенелопа. Гелиот сидел в кресле. Появление девушки он заметил сразу, но упрямо не обращал на нее внимания. Незваные гости, заявляющиеся без приглашения и стука, начинали его уже раздражать. Пенелопа замерла в проходе, наблюдая за юношей.

Только спустя пару минут он поднял на нее раздраженный взгляд.

— Зачем пришла? — отчего-то грубо бросил он ей.

— Тебе тяжело, — ласково произнесла Пенелопа. — Я хочу помочь!